Rivers and Shadows

В течение многих лет я создаю серию "зачарованные пейзажи". Эта серия картин не пытается изобразить леса или поля такими, какие они есть. Я стараюсь передать на холсте ощущение леса, чувство поля, биение тяжелого тумана, влажной почвы и луга, похожего на теплую спину пушистого животного.

Годы меня завораживает переплетение безлистных ветвей поздней осени или ранней весны, когда листья опали или ещё не распустились из почек. Я вижу эти переплетённые веточки как бесконечную взаимосвязанную сеть, скрывающую некую тайну, и хочу войти внутрь, прямо в эту зачарованную паутину. Я создаю каждый волшебный пейзаж, словно мандалу. Рисование для меня — скорее медитация, чем что-либо ещё.

Был период в моей жизни, когда я переживал трудные времена, и все звонили мне, спрашивая: «Как вы?» и «Всё ли у вас в порядке?», на что я отвечал: «Сейчас всё хорошо, я рисую луг». Этот луг стал первой картиной в этой серии, хотя тогда я не знал, что это действительно станет серией, но казалось, что я наконец нашёл что-то действительно важное для себя. Это был 2012 год.

Я был тогда довольно молод, и это был период интенсивного поиска моего творческого «я». Иногда я хотел затронуть темы с социальным акцентом или сделать что-то концептуальное. Но теперь, создавая свои зачарованные пейзажи, я думаю, что если бы люди больше прислушивались к ощущениям, которые испытываешь, стоя на вершине холма и глядя на покрытые травой равнины, или к волшебному чувству, которое возникает при входе в зачарованный лес — ощущениям, знакомым людям разных культур и социальных слоёв — то на Земле определённо было бы меньше зла.

Однажды в ноябре я пришёл в свой любимый лес. Лес был влажным, и он был пурпурным. Почва была ржаво-красной, окрашенной опавшими листьями, которые начали разлагаться. Я смотрел на всю эту красоту и думал: «Это так возвышенно, что я не буду грустить, если умру и сльюсь с этим волшебным миром». Я рисую свои пейзажи как узоры, как абстракции. Меня не интересует точное физическое сходство.